Себя ощущать

Пускай идут нахуй адепты,
Проповедующие жизнь без еды.
Туда же отправить охота
Вечно ищущих, до слепоты.

Потому лишь, что это — зевота,
Абсорбирующая пустота,
Выдаваемая за священные ворота,
А на деле же — кислота.

Как по мне, главнее в жизни —
Не услышать другого, не понять,
Не смотреть сквозь чужую призму,
А себя поскорее принять.

И пускай вокруг негодуют,
Эгоистом зовут и кричат.
Но зато спокойнее будет:
Ощущать, лишь себя ощущать.

Выборг

Часовая башня в Выборге

Шесть часов утра — время, в которое обычно и спать не ложишься, а лишь наблюдаешь, как за окном начинается дневная жизнь. Но сегодня будильник с космической музыкой услышан вовремя, поэтому можно проснуться и написать: «Ура, все спят!». Радость понятна, ведь совсем недавно писалось другое: «я так рано ложусь, что вы в это время уже просыпаетесь».
Два часа на сборы — не так мало в сущности, но достаточно, чтобы опоздать на электричку, а затем сделать трёхчасовую прогулку по берегам Невы: мимо тюрьмы кирпичной, трёх мостов, застройки спорной и колоколов. И после ещё три часа в пути — ничто не должно быть просто, особенно когда речь идёт о желании, начинающегося со слова «нечто».

Нечто, хоть и спряталось далеко, но встречает простыми улыбками, выглядывающими из-за закрытых дверей магазина и с любопытством наблюдающих, как уставшие в пути пытаются отыскать на бликующем экране ноутбука место, где они находятся. Им пока не ясно, что здесь предстоит увидеть, потому что главное было — добраться до этих мест. Нечто, похожее на несбыточную мечту, скрывающуюся за сотней причин и не желающую сбываться в течении многих лет, решило сбыться сегодня — в единообразном для многих языков слове. Выборг!

Всё тот же Питер — хочется сказать именно так — и ошибиться. Внешне очень похоже: те же дома, та же архитектура, всё те же пять минут солнце — пять минут дождь, всё та же вода — вокруг и с неба капающая. Но немного другие люди.
Дети, играющие на детской площадке со словами «о, детка, давай», и вызывающие ощущение, что сейчас ты — школьник, внезапно вернувшийся в третий класс, прогуливающий уроки, несущий за спиной большущий рюкзак со сменкой и уймой учебников, которые по заверениям взрослых станут твоим билетом в жизнь.
И те самые взрослые, никуда не спешащие, потому что некуда. Взрослые, вызывающие сомнение: когда только намереваешься перейти дорогу, они уже останавливают свои машины и ждут, пока ты не перейдёшь на другую сторону. Но сомнения быстро рассеиваются, ведь водители здесь будут ждать пешехода, даже если им светит зелёный. Ощущаешь себя бескультурщиной, а к ним ощущаешь уважение.

Если бы не холод и темнота, намекающие, что пора домой, можно было здесь остаться и увидеть, как город с шестисотлетней историей вновь озаряется солнцем. Но этого не дано. Дана электричка с занавесками на окнах, туалетом, вагоном-рестораном и тамбуром-курилкой. Электричка, в которой есть тепло и тысячи созвездий, непохожих на свои имена. Электричка, которая отвезёт в город, где всё случившееся будет казаться сном.

Любовь по частям

Кто-то любит твои уши, они умеют слушать.
Кто-то любит твои руки, они много чего умеют.
Кто-то любит твою речь, бывает завораживает.
Кто-то любит твой рост, можно ходить на высоченных каблуках.
Кто-то любит твою улыбку, наглую и скромную одновременно.
Кто-то любит твой взгляд, он всегда такой не ясный.
Сам же ты любишь свой мозг, за то, что он всё это придумывает.
Так скажи, почему тебе не кажется странной эта любовь по частям?

Кошка

Никогда не поймёшь, чего хочет кошка, а сама она об этом не скажет. В её мурлыканье можно понять многое, но и ошибиться просто.
Кошка любит, когда ты рядом. Она ходит то с одной, то с другой стороны, а когда ты решаешь присесть, она запрыгивает на колени и, протягивая вперёд свои когтистые лапы, вытягивает голову и загадочно смотрит на тебя или вместе с тобой куда-то вдаль.

Кошка вполне может обходиться и без тебя, причём достаточно долгое время. И когда вновь видишь её, непонятно даже, соскучилась ли она так же, как и ты по ней. Ведь если она не голодна, может даже и не обратить на тебя внимания, продолжая разглядывать с подоконника происходящее за окном. Там она может лежать долго, гораздо дольше, чем беспокойные собаки, которым вечно хочется что-то делать, куда-то нестись и с кем-то играть. Кошка вполне обойдётся без этого. Но когда она захочет играть, будь уверен, тебе не удастся спрятать свои пятки от пронзительных когтей.

Кошка любит царапаться. Некоторые ошибочно полагают, что она делает это со зла, хотя всё дело в том, что кошка по природе хищник. И даже если она одомашнилась, стала покладистой и не разглядывает за окном пролетающих птиц, иногда в ней просыпаются инстинкты и она, лежа у тебя на коленях, будет слегка царапать руки. Именно слегка, потому что ей просто нравится это делать. Но даже если она заиграется и расцарапает до крови, через некоторое время будет зализывать твои раны. Собаки тоже так делают, но их заботу по-другому ощущаешь.

Кошке нравится, когда на тебе остаётся её запах. Уж и не знаю почему, но когда она трётся о тебя своей мордочкой, это именно для запаха. Быть может, ей нравится думать, что другие кошки, почуяв чужой запах, будут знать, что у этого человека уже есть кошка, поэтому не стоит к нему царапаться. Да и вообще, кошка не любит других кошек, поэтому если к одной кошке подсадить другую, ладить они не будут, а будут царапать друг друга и издавать шипящие звуки. Всё потому, что кошке не нравится, когда её хозяин дарит любовь кому-то ещё. Так что, если твоя кошка заметила, как ты даришь любовь другой, будь готов, что однажды, одевая ботинки, заметишь, что там не совсем сухо.

У кошки прекрасная мягкая шерсть. Кто-то может считать, что в природе есть кошки без шерсти, но это не так — подобные экземпляры редкость и попадаются только у непривередливых хозяев, которые в детстве любили лысых крыс. Кошка не против, когда её шерсть лохматят, но почти сразу же, как перестаёшь это делать, она старается привести себя в порядок.

А ещё кошка никому не принадлежит. Сегодня она ночует у тебя дома, а завтра может незаметно исчезнуть и ты даже не узнаешь, куда она ушла.

Вечер-утро

Любовь, безразличие,
Страсть и приличие,
Касания нежные
И задевания небрежные.
Две противоположности
Друг в друга вцепились
Под вечер — без осторожности,
А утром разъединились.

Очередь

Брызжущая кровь из колена, забинтованная рука с перерезанными венами, сломанные ноги и разбитые головы — пять часов ожидания в травмпункте оставляют в памяти только яркие картинки. Случись это лет пять назад, время ожидания сократилось бы раз в пять, а сейчас мне абсолютно похуй на чужие проблемы, я готов спокойно ждать, и даже море крови не вызывает отвратительных чувств, лишь интерес — какой цвет она приобретёт, когда засохнет.

Что можно сделать за пять часов в травмпункте? В первый час — поболтать по телефону, во-второй — писать смс-ки и общаться с друзьями в контакте. А дальше остаёшься ты сам и всякие мысли.

Суицидница, нахуя она себя калечит? Ладно бы нормальный способ выбрала, но резать вены — это же на 99% неудачная попытка покончить с собой. Нужно не просто хорошо подготовиться, но и иметь нереальную силу воли, чтобы сначала перерезать вены, а затем дождаться момента, пока не вырубишься. И вроде лет ей уже больше 20, прошёл тот возраст, когда о таких штуках задумываются, да и на эмо не похожа, и выглядит ничего… И вообще, как можно забирать у себя то, что единственное только тебе и принадлежит?

Престарелый мужчина с разбитыми губами пришёл минут на пятнадцать позже меня. Сначала он был весь в крови, казалось, что вместо лица у него сплошной кусок мяса. Но, завидев громадную очередь, окровавленный пошёл умываться, а когда вернулся, выглядел уже не так ужасно, точнее, как будто с ним ничего и не происходило. Даже не знаю, нафига он ждал те же пять часов? Наверное, чтобы зафиксировать побои, а затем засудить какого-нибудь драчуна. Принципиальный. По нему сразу было видно, что ради справедливости он готов и в очереди пять часов посидеть, и с полученными бумажками год по всяким конторам бегать. Свою любовь к справедливости этот мужчина доказал спустя пару часов, когда двое привели мужика с кровоточащей ногой. Даже я понимал, что если не пропустить этого со струёй крови из колена, то через некоторое время здесь будет не просто красная лужица, но и бездыханное тело. Но мистер Справедливость быстрыми шагами подошёл к обнимающейся тройке, сильно хлопнул одного по плечу и его пораненные губы гневно промолвили: «Куда же вы без очереди?». Вокруг одобрительно зашептались.

Когда я уже получил свою дозу радиации и до решающего момента оставалось совсем чуть-чуть, к очереди присоединился какой-то работяга. Простой и с добрым взглядом, и с забинтованной головой. Он просто сел, закрыл глаза и стал ждать. Вокруг суетился его друг, то бегая за бахилами, то ещё за чем-нибудь. А забинтованный смиренно сидел и думал о чём-то своём. Мне почему-то захотелось пропустить его вперёд себя, но тут загорелась лампочка и моё тело понесло в кабинет.

70 минут

Рукой в окне и взглядом из окна провожаешь меня, шагающего по Новочеркасскому проспекту. Впереди меня ждёт остаток ночи, пустынные улицы и странные мысли. А сейчас моя рука машет твоему силуэту в окне, а ноги бесстрашно шагают по центру дороги, на которой всего через пару часов забушует дневная жизнь.

Ларёк с шавермой — первое, что из живого попалось на моём пути — этой ночью он не кажется таким ужасным, а исходящий из него аромат так и манит отведать когда-то столь любимое блюдо из куриного мяса и пресной лепёшки. Но вышедшее из ларька сонное лицо отбивает всякое желание.
Сразу за ларьком нужно повернуть налево и шагать дальше — на мост, бывший когда-то самым длинным в Питере. Вообще, налево — любимая сторона для поворотов. Это всегда против — стрелки, правил и привычного движения. За мостом поворот в ту же сторону.

Мост как будто живой, хотя людей не видно, лишь тройка гопников, выходящих из моста и идущих в сторону магазина. С неба не спеша льётся вода и мозг концентрируется на мысли, что надо бы поймать машину и приехать домой сухим. Но они так быстро едут, а я так медленно иду…
Центр моста, как всегда, шумный и трясущийся, но не похож на себя дневного — кажется, грохот вокруг не в силах поколебать его спокойствия.
Хочется встать лицом к Неве, посмотреть вдаль и помочиться оттуда, где совсем недавно была положена традиция утопления бабочек. Не потому, что хочется, а потому, что сейчас можно. И пускай проезжающая рядом милиция застанет меня за этим волнительным занятием, пускай попросят заплатить штраф наличными — я сделаю это. А затем предложу ещё заплатить, но уже за услугу — подвоз до места проживания. И меня точно подвезут, вероятно, даже бесплатно, но в другом направлении.

За мостом передо мной предстал мой проспект — он более живой, чем Новочеркасский. Может, уже прошло достаточно времени с начала моего путешествия, а может он всегда такой — не спит даже ночью.
Навстречу направляются троллейбусы и трамваи, из-за чего возникает ощущение, что жизнь движется в другую сторону, либо я иду туда, где всё зарождается. Уж я-то точно здесь родился, вырос и возмужал. Вот кафе, где выпиты десятки литров водки, где бились об головы бутылки и совращались дамы разного возраста. А вот двор, где выбивались зубы и разлетались в разные стороны костяшки от домино. Сейчас двор пуст, но через некоторое время престарелые мужички будут играть в нём в то же домино, и вполне возможно, что костяшки будут те же.

До дома остаётся совсем ничего, плечами ощущаю проникновение холодного питерского дождика, а вместе с ним, кажется, и исландскую вулканическую пыль. Две тыщи сорок восьмой плакат с афишей Алисы усиливает волну ностальгических чувств и напоминает, что на дворе апрель — месяц, когда всё расцветает, меняется и наполняется любовью.
Иду и наполняюсь.

По болезни

Я перестал скучать, просматривая фото
Друзей в контакте, новогодних встреч.
Смеюсь теперь без слёз, курю спокойно,
И не пытаюсь каждый час прилечь.
Бай-бай, простуда!

***

Текучесть
Слёз
Невыносима,
Неподконтрольная солёная вода.
Сначала слева,
Затем справа
Теплом
По щёкам проливается она.
И мысли
Глупые,
Бездумные
Уже не просят на завтра отложить себя.
Лишь медленно,
Кривясь
От искажённого сознания,
Томятся в ожидании сна.
Сегодня
Грусть,
В переживаниях отражённая,
Отстала от меня, и безраличием душа полна.
Смеяться буду завтра,
Сегодня — плакать.
Пускай повсюду будет лишь солёная вода.